Я поражаюсь подобным кичливым невежеством. Такой темноты в вопросах, которых не разбираются, я давно не встречал!
Сципион
Цитата:
За повторно сделанные открытия никаких премий не дают. Кстати, а где вы это вычитали? Вы уверены, что правильно поняли прочитанное?
Вы тупой? При чем здесь прочитанное и непрочитанное? А! Это Вы по себе сУдите - тогда понятно. Читать о таких вещах поверхностно будете Вы, а я, слава богу, учился когда-то на медицинском(помимо других дипломов), и изучал историю генетики, ее проблемные стороны, догмы классической генетики, неканонические выводы из новых экспериментов. Так вот. Барбара Макклинток получила свою премию за открытия в цитогенетике. До года вручения ее, исследования не желали принимать, но все-таки неодарвинистам пришлось это признать. Понятно, что причины непризнания были прозрачны:
1. Сложность понимания цитогенетики, требующей долгой тренировки, пространственного воображения (как чтение рентгеновских снимков требует специальной подготовки врача-рентгенолога).
2. Выводы Б. Макклинток противоречили ряду основных положений хромосомной теории наследственности, таких, как стабильность положения гена на хромосоме, случайность мутаций, их низкая частота.
3. После открытия двойной спирали ДНК и концепции "главной молекулы" произошел резкий сдвиг интересов в сторону молекулярной генетики, и факторы, молекулярная природа которых оставалась неизвестной, не вызывали особого интереса.
Просто-напросто, подобные различные исследования привели к тому, что "барьер Вейсмана" в растительном мире полностью был опровергнут. У растений нет барьера Вейсмана, отделяющего сому от зародышевой линии. Приобретенные соматические модификации у растений, связанные с изменением генов, могут передаваться потомству, если семена образуются из тех частей растения, в которых возникла соматическая мутация. Это в свое время доказывал Лысенко на примере яровизации. См. например работу лауреата Барбары Макклинток о мобильных генетических элементах у кукурузы. Для "до молекулярных" генетиков-догматиков было все очень просто - существует некая зародышевая плазма, которая никак не зависит от влияния среды и что приобретенные соматические модификации у многоклеточных организмов не могут наследоваться.
Лысенко на сессии ВАСХНИЛ в 1948 г. в заключении сказал:
"Менделизм-морганизм, претендуя на раскрытие законов развития живых тел (законов наследственности), нацело отрицает самое развитие. Согласно этой "науке", каждая курица, получается (развивается) из яйца. Но ни одно яйцо не развивается из курицы. Яйца непосредственно происходят только из яиц. Тело курицы образуется путём развития, но это развитие никакого влияния на потомство не может оказать, т. к. никакого потомства организм якобы вообще не может дать. Потомство возникает непосредственно из того же яйца, из которого возник и данный организм. Другими словами, то, что развивается, не входит в потомство, выдуманная же неизменяющаяся "непрерывная зародышевая плазма" даёт потомство. На этой схоластичной основе и построена хромосомная теория наследственности. Вместо непрерывной жизни, которая осуществляется через развитие живого (яйцо - организм - яйцо), менделисты-морганисты представляют непрерывность "зародышевой плазмы" (яйцо - яйцо).
Согласно данным этой "науки", "наследственным веществом" являются только хромосомы клеток. Отсюда получилось и название "хромосомная теория наследственности". В основу этой теории было взято надуманное положение о том, что часть вещества хромосомы к обычному телу отнесена быть не может и только этому особому веществу присуща наследственность. Всё же остальное тело организма якобы не обладает наследственностью. Отсюда и сделан был вывод, что организм и каждая клетка организма состоят из обычного тела (сомы) и из наследственного вещества, находящегося в хромосомах. Согласно же мичуринскому учению, организм состоит только из обычного тела. Никакого отдельного от обычного тела наследственного вещества в организме и в клетках не имеется.
Наследственностью обладают не только хромосомы, но живое тело вообще, любая его частичка". (БСЭ, 1952 г.)
Так вот, принадлежащее Т.Д. Лысенко утверждение, что "наследственностью обладают не только хромосомы, но живое тело вообще, любая его частичка", т.е. наследственностью обладает и цитоплазма, высмеивалось всеми идиотами-генетиками до самого 1983 г., когда той самой американке Барбаре Макклинток была присуждена та самая Нобелевская премия за открытие наследственных свойств цитоплазмы. Но ведь формально Лысенко открыл это за полвека до Макклинток и подтвердил это открытие своими опытами.
Цитата:
Кстати, подозрительно выглядит, что автор не указал название другой работы Дарвина. Дарвин мог этого и не писать, вполне возможно, что автор это придумал или неверно понял услышанное.
Опять фиксирую факт пещерного невежества. Теория пангенезиса была выдвинута Дарвином в работе "Изменения животных и растений в домашнем состоянии". На русском языке / Пер. П.П. Сушкина и Ф.И.Крашенинникова. Ред. К.А. Тимирязева/ М.:Сельхозгиз 1941.
То есть получается, что в 1868 г. Дарвин пришел к заключению, что соматические изменения, появляющиеся в результате специфического приспособления, стимулируют клетки органа-мишени к выделению некоего наследственного материала в форме, которую он назвал геммулами (или пангенами). Геммулы — это представители каждой нормальной или измененной части тела. Они выделяются активным органом в кровоток, и, циркулируя по телу, могут попадать в половые клетки и передаваться следующему поколению. Иначе говоря, основная идея дарвиновской теории "упражнения и неупражнения" заключается в повышении активности органа-мишени, вызванной стимулами внешней среды (например, токсинами в изменившейся пище). Измененная метаболическая активность ткани-мишени (в данном случае, печени) приводит к приспособлению, далее, согласно теории, из этого органа выделяются "геммулы", или "пангены", которые попадают в кровеносную систему и из нее в половые клетки. Таким образом, измененная функция органа фиксируется в половых клетках и наследуется потомками.
В 1977 г. Тед Стил предложил гипотезу соматического отбора, которая представляет собой современную молекулярную точку зрения на идею пангенезиса. Согласно этой гипотезе, эволюция генов вариабельных участков антител происходит через преодоление вейсмановского барьера, т. е. в результате обратной связи генов сомы (тела) и зародышевой линии. Этот механизм допускает появление новых генетических вариантов в ответ на внедрение микробов из внешней среды. То есть гипотеза соматического отбора представляет собой версию ламарковского наследования, основанную на современных молекулярных данных. Вначале эта идея многими была признана как "еретическая". Однако появившиеся за последние двадцать лет данные изменили отношение к ней. Сейчас нет сомнений в том, что в результате активации антигенами вторгнувшегося инфекционного агента гены, кодирующие белки (антитела), необходимые для распознавания чужеродного агента, подвергаются в соматических клетках быстрому мутированию (гипермутированию). Самые последние исследования подтверждают то, что мутантные гены антител попадают в ДНК зародышевой линии в результате процесса обратной транскрипции.
Цитата:
Не перевирайте мои слова! Дарвин был продолжателем дела Ламарка, так что в этом смысле он конечно же был ламаркистом.
А я не перевираю. Я просто показываю, что Дарвин был последовательным ламаркистом в вопросах наследования приобретенных признаков. Вот цитата из его труда:
"Измененные условия вызывают последствия, передающиеся по наследству, например, изменение периода цветения растений, перенесенных из одного климата в другой. У животных усиленная работа или неиспользование каких-то органов оказывают существенное влияние; так, я заметил, что у домашней утки кости крыла весят меньше, а кости ног больше по отношению ко всему скелету, чем те же кости у дикой утки, и это отличие можно с уверенностью приписать тому, что домашняя утка гораздо меньше летает и больше ходит, чем ее дикие предки... Значительное наследуемое развитие вымени у коров и коз в тех странах, где этих животных обычно доят, по сравнению с животными в других странах, представляет, вероятно, другой пример последствий активной работы, органа".(Ч.Дарвин. "Происхождение видов путем естественного отбора". - "Наука", 1991, с.28).
Цитата:
В чём именно состоит "ответ организма" по вашей логике?
Глупый вопрос. В том, что организм отвечает на облучение. Злокачественные новообразования развиваются из одной опухолевой клетки, они имеют моноклональное происхождение. Рак крови в данном случае возникает вследствие воздействия радиоактивных элементов и накопления мутаций в специфических участках клеточной ДНК, приводящих к образованию дефектных белков.
Цитата:
Если вы не врёте и автор статьи не врёт, то получается так: внешние условия заключаются в потере хвоста, самоиндуцированная реакция организма состоит в том, что хвост зарастает, причём не на первоначальной длине, а на обрубленной, по вашей "логике" именно это изменение должно было передаться по наследству.
К счастью или, к сожалению, здесь врете только Вы. Еще раз повторяю, что по Ламарку наследоваться могут только модификации, индуцированные ответом организма на условия среды. Если бы Вейсман изучал поведение потомков от крыс, лишенных хвостов, он вполне мог бы наблюдать мелкие наследственные модификации поведения (например, при кормлении, чистке, передвижении). Иначе говоря, под приобретенными признаками следует понимать те признаки, которые вырабатываются самим организмом под влиянием внешней среды, в ходе его развития и приспособления к условиям внешней среды. Отрубленный хвост - это не выработанный организмом признак, а травма, несчастный случай. Поэтому куда умнее было бы поместить мышей с отрубленными хвостами в нормальные условия развития с тем, чтобы им пришлось много двигаться. С потерей хвоста регуляция движений у них будет существенно затруднена и вызовет соответствующее приспособление вестибулярного аппарата или перераспределение массы тела. Почему же не исследовать, насколько будут наследоваться эти изменения? Это же очевидный эксперимент! Похожее исследование проводил профессор Н.Г. Беленький на крысах "гриффит вызывал у крыс наследственные специфические нарушения равновесия (вестибулярный дефект), заставляя, родительские особи в течение до 1,5 лет постоянно вращаться в круглых клетках либо по направлению часовой стрелки, либо против часовой стрелки. Этот дефект вестибулярного прибора передавался по наследству".
Цитата:
В таком случае почему не наследуются мозоли и натренированные мышцы
А кто Вам сказал насчет мозолей? Ведь это зависит от частоты воздействия. А относительно мышц - это вообще очевидно. Сами не догадываетесь почему?
В начале 20-го века австрийский биолог Пауль Каммерер доказал наследование приобретенных признаках на земноводных. Его наиболее известные эксперименты проведены на жабах-повитухах Alytes obstetricians. Большинство видов жаб и лягушек спариваются в воде. Самцы этих видов крепко захватывают самку и долго (дни и недели) удерживают ее до тех пор, пока она не отложит икру.
Для того чтобы удерживать скользкую самку, у самцов на ладонях и пальцах имеются мозолистые и ороговевшие брачные бугорки. Alytes спариваются на суше, у них нет таких бугорков, так как кожа самок сухая и грубая. Пауль Каммерер обнаружил, что, если Alytes заставить спариваться в воде, как это делают другие жабы, то через несколько поколений у них появляются брачные бугорки. Это и есть приобретенный наследственный признак.
В 1960-х — начале 1970-х гг. в опытах на лабораторных крысах была получена отчетливая картина приобретенного наследования, или трансгенерации, вызванного нарушением эндокринных органов. Известно, что препарат аллоксан вызывает у крыс и мышей диабет (очень высокую концентрацию сахара в крови) вследствие необратимого нарушения клеток поджелудочной железы, синтезирующих инсулин (р-клеток). В Японии (Okamoto), а затем в США (Goldner, Spergel) было показано, что диабет развивается и у потомков заболевших крыс. Инбридинг приводил к тому, что болезнь становилась все тяжелее от поколения к поколению. Несколько лет назад Тед Стил попытался повторить этот опыт на инбредных мышах, однако успех его эксперимента был ограниченным. Диабет индуцировали у самцов препаратом стрептозацин, влияющим на р-клетки. На ранних стадиях развития потомков первого поколения был обнаружен значительный диабетогенный эффект (увеличение или уменьшение среднего веса тела у новорожденных), однако, только у одного мышонка развился спонтанный диабет.
В других экспериментах (Bakke et al.) изучали функцию щитовидной железы у крыс. Оказалось, что в потомстве самцов и самок с нарушенной химическими веществами функцией щитовидной железы регистрируются спонтанные нарушения метаболизма гормонов щитовидной железы, причем проявляются они у большинства потомков в помете.
А вот некоторые "эксперименты, поставленные природой", которые тоже объясняются передачей приобретенных признаков.
У некоторых животных, например у страусов и африканских бородавочников, на разных частях тела (грудине, передних и задних конечностях) обнаруживаются большие выпуклые мозолистые утолщения, являющиеся результатом их привычек. Разыскивая пищу, бородавочник становится передними ногами на колени, а страусы, отдыхая, ложатся на ноги, при этом их грудина упирается в землю. Мозолистые утолщения у этих животных можно обнаружить на всех тех частях тела, где кожа соприкасается с землей. Появление мозолей есть "приобретенная" соматическая адаптация. И все заметные естественные мозоли, обнаруживаемые у взрослых страусов и бородавочников, уже хорошо сформированы у эмбрионов в отсутствие трения. Это означает, что мозоли, локализованные в стратегически важных местах, закодированы в зародышевой линии. Для таких зоологов, как Вуд Джоунз, подобное наблюдение является убедительным доказательством наследования приобретенных признаков.
У многих азиатских народов принято сидеть на корточках так, что ступни стоят плоско на земле. Аборигены Австралии делают это иначе, их ступни подобраны под ягодицы. У тех, кто сидит в азиатской позе в месте соединения голени и таранной кости (ступни) есть хорошо выраженная поверхность, которая, по-видимому, позволяет очень долго удобно сидеть на корточках, на рисовых полях и базарах (для большинства европеоидов это очень трудное дело). Этой особенной суставной поверхности нет у аборигенов Австралии, у них она совершенно другая. Далее, ни той, ни другой поверхности нет у тех людей, которые привыкли сидеть на стульях. И что самое интересное, все эти структуры уже присутствуют в костях эмбрионов и маленьких детей у тех народов, которые имеют привычку сидеть на корточках, но их нет у эмбрионов и маленьких детей в тех популяциях, где люди для сидения используют стулья.
Цитата:
Наоборот. До этого признавали лишь формально, а во всю применяли нормальную генетику.
Вы совсем тупой? Зачем говорите о том, чего не знаете?
Если касаться практики, то генетики-вейсманисты ничего полезного для страны не сделали, в отличие от генетиков-ламаркистов. Еще Мичурин говорил - "мы не можем ждать милости от природы, взять их - наша задача". То есть селекционеры-практики не ждали от природы случайных мутаций, проповедуемых вейсманистами, а направленно меняли наследственность, у растений улучшая их сорта.
А вот, кстати, для сравнения статьи и из Малой Советской Энциклопедии. Статья о главном "генетике" Вавилове дана во 2-м томе, сданном в производство в 1938 г., когда Вавилов был не только академиком АН СССР, не только академиком ВАСХНИЛ, но и вице-президентом ВАСХНИЛ. А статья о Лысенко помещена в 6-м томе, подписанном в печать в 1936 г. (так выходили тома), т.е. сама статья могла быть написана и в 1935 г., когда Вавилов был еще президентом ВАСХНИЛ. Лысенко в это время даже не был академиком АН СССР.
Привожу эти статьи.
«ВАВИЛОВ, Николай Иванович (р. 1887) -агроном-ботаник, директор Всесоюзного ин-та растениеводства (в Ленинграде), член Академии наук СССР, вице-президент Всесоюзной академии с.-х. наук им. Ленина. Работает преимущ. по изучению и улучшению (селекции) сортов полезных растений, гл. обр. хлебных злаков Союза ССР, и по выяснению центров происхождения культурных растений. Организовал в широком масштабе опыты по культурам их в разных районах Советского Союза. Предпринимал ряд экспедиций в центры происхождения культурных растений (Палестину, Абиссинию, Афганистан, Америку и др.). Получил премию им. Ленина».
«ЛЫСЕНКО, Трофим Денисович (р. 1898) - ученый-селекционер. Род. в семье крестьянина. В 1925 окончил Киевский сельскохозяйственный институт. Разработал теорию стадийного развития растений. На основе этой теории разработан агротехнический прием яровизации озимых и яровых зерновых, картофеля и др. культур, к-рый получил широкое применение в практике колхозов и совхозов как повышающий урожай. На основе теории стадийного развития растении (физиология развития растений) возможен сознательный выбор родительских пар для скрещивания при выведении нового сорта. Работы Л. имеют мировое значение. За свои работы Л. награжден ВУЦИК орденом Трудового знамени и ЦИК Союза орденом Ленина. Является действительным членом Украинской академии наук и академиком Всесоюзной академии с.-х. наук им. В.И. Ленина. Состоит научным директором Селекционно-генетического института в Одессе».
Вавилов как ученый, а не как президент и вице-президент ВАСХНИЛ, никогда не занимался генетикой. Более того, и ботаником он был очень плохим - у него не указано ни одного чисто научного достижения. Практике от него тоже не было толку - у него нет и наград, кроме хилой по тем временам премии им. Ленина.
А вот Лысенко попал в энциклопедию и именно за научные заслуги, которые не стыдно было и миру показать, хотя и не был он тогда ни академиком АН СССР, ни президентом ВАСХНИЛ. Попал потому, что у него уже тогда была теория стадийного развития растений, которая имела широчайший выход на практику - два ордена тому примером. Заметьте, что именно Лысенко был генетиком уже в силу хотя бы своей должности научного директора института генетики.
В общем, сторонники Лысенко давали урожаи стране, а генетики-вейсманисты в кабинетах возились с дрозофилами, ничего полезного дать не могли. Положение резко изменилось с приходом Хрущева. Ему пришла в голову идея накопленные СССР деньги пустить на сплошную вспашку целинных земель Сибири и Казахстана. Лысенко выступил против этой идеи вот по каким причинам. Эти целинные земли были еще терра инкогнито, т.е. неизвестны для массового земледелия. Лысенко предлагал деньги пустить на повышение урожайности земель России и Украины, а в Сибири и Казахстане создать для начала опытные станции, на которых разработать технологию сельского хозяйства на Целине и создать сорта злаков, пригодных для выращивания в тех условиях. Хрущев, который партией считал себя самого, не потерпел оппозиции беспартийного Лысенко.
В 1956 г. были инициированы несколько сот писем в ЦК о том, что Лысенко, якобы, плохой ученый. Лысенко ушел с поста президента ВАСХНИЛ, генетики-вейсманисты набились в команду Хрущева, доказывая всем, насколько Никита Сергеевич умный. В результате освоения Целины по Хрущеву и вейсманистам уже к началу 60-х эрозия почвы на целинных землях и пыльные бури от бездумной распашки съели плодородный слой, урожайность на Целине упала до 2-3 центнеров с гектара. Хрущев попробовал помириться с настоящим генетиком - с Лысенко. В 1961 г. Лысенко снова избирают президентом ВАСХНИЛ, но ненадолго. Он по-прежнему не поддерживает авантюр Хрущева в сельском хозяйстве и даже чуть ли не демонстративно не сопровождает его в поездках по сельхозпредприятиям. И Хрущев снова снял его с этого поста в 1962 г. И отдал на растерзание генетикам-вейсманистам.
Чтобы закончить эту тему, привожу интервью с Бенедиктовым. Он был министром сельского хозяйства и при Сталине, и при Хрущеве. При нем Хрущев расправлялся с Лысенко, и Бенедиктов сначала говорил о Лысенко в русле официальной пропаганды, т.е. как о плохом ученом, но корреспондент "Молодой гвардии" своими вопросами его буквально "допек", и Бенедиктов высказался прямо.
Корреспондент спрашивает:
«- И все-таки вы же не будете отрицать, что в споре Лысенко - Вавилов победа осталась на стороне невежества и непорядочности, нетерпимости к иной точке зрения и что симпатии Сталина к Лысенко способствовали утверждению в биологии того самого монополизма одной группы людей, который сейчас превратился в едва ли не самый главный тормоз развития науки...- Почему же не буду отрицать? Буду отрицать и отрицать решительно. Но сначала позвольте мне, старику, поворчать немного. Тенденциозность и односторонность вопросов о Сталине и о Вавилове не делают вам чести. Похоже, что вы уже заняли определенные позиции, повторяя неумные выдумки, которые любят муссировать в так называемых «интеллигентских кругах». Зачем же тогда вам мои суждения? Журналист должен быть более объективным и беспристрастным, если он искренне стремится понять что-то, а не «заклеймить» непонятое модными фразами.
- Что же, критику принимаю, постараюсь быть более объективным, хотя, как вы понимаете, отказаться сразу от того, что считал само собою разумеющимся, не так-то просто... И все же, как вы расцениваете широко распространенные утверждения о шарлатанстве Лысенко и мученичестве Вавилова?- Как типичнейший пример групповщины. В интересах утверждения своей монополии определенные люди - а последние 20 лет, как известно, генетики держат в биологии ключевые участки - распространяют заведомо ложные, порочащие «конкурентов» сведения.
Я хорошо знал Трофима Денисовича Лысенко, его сильные и слабые стороны. Могу твердо сказать: это был крупный, талантливый ученый, много сделавший для развития советской биологии, в чем не сомневался и сам Вавилов, который, кстати, и двинул его в большую науку, чрезвычайно высоко оценив первые шаги молодого агронома. Ведь это факт, что на основе работ Лысенко созданы такие сорта сельскохозяйственных культур, как яровая пшеница «Лютенцес-1173», «Одесская-13», ячмень «Одесский-14», хлопчатник «Одесский-1», разработан ряд агротехнических приемов, в том числе яровизация, чеканка хлопчатника. Преданным учеником Лысенко, высоко чтившим его до конца своих дней, был и Павел Пантелеймонович Лукьяненко, пожалуй, наш самый талантливый и плодовитый селекционер, в активе которого 15 районированных сортов озимой пшеницы, в том числе получившие мировую известность «Безостая-1», «Аврора», «Кавказ». Что бы ни говорили «критики» Лысенко, в зерновом клине страны и по сей день преобладают сельскохозяйственные культуры, выведенные eгo сторонниками и учениками. Побольше бы нам таких «шарлатанов»! Давно, наверное, решили бы проблему повышения урожайности, сняли с повестки дня обеспечение страны зерном. Успехи генетиков пока куда скромней - и не от этой ли слабости позиций, низкой практической отдачи крикливые обвинения своих соперников?
- И все-таки Сталин, судя по всему, благоволил Лысенко и недолюбливал Вавилова...- Тут с вами, пожалуй, можно согласиться. С одной лишь оговоркой: Сталин обычно не руководствовался личными симпатиями и антипатиями, а исходил из интересов дела. Думаю, так было и в этом случае.
Не помню точно, кажется, в 1940 году в Центральный Комитет партии обратились с письмом двое ученых-биологов - Любищев и Эфроимсон. В довольно резких тонах они обвиняли Лысенко в подтасовке фактов, невежестве, интриганстве и других смертных грехах. В письме содержался призыв к суровым оргвыводам по отношению к «шарлатану», наносящему огромный вред биологической науке.
Мне довелось принять участие в проверке письма. Лысенко, конечно же, оправдывался, приводил разные доводы, когда убедительные, когда нет, но никаких «контрсанкций» по отношению к обидчикам не требовал. Это был его стиль - не превращать науку в конкурентную борьбу с обязательным устранением проигравших. Он страстно, фанатически верил в свою правоту, испытывая подчас наивные надежды, что противники в силу неопровержимости фактов рано или поздно придут к таким же выводам и «сложат оружие» сами, без оргвыводов со стороны руководящих инстанций. «Вот видите, - сказал по этому поводу Сталин, органически не выносивший мелких склок и дрязг, характерных для научной и творческой среды. - Его хотят чуть ли не за решетку упечь, а он думает прежде всего о деле и на личности не переходит. Хорошее, ценное для ученого свойство».
И второй, весьма типичный для Лысенко факт. Когда арестовали Вавилова, его ближайшие сторонники и «друзья», выгораживая себя, один за другим стали подтверждать «вредительскую» версию следователя! Лысенко же, к тому времени разошедшийся с Вавиловым в научных позициях, наотрез отказался сделать это и подтвердил свой отказ письменно. А ведь за пособничество «врагам народа» в тот период могли пострадать люди куда с более высоким положением, чем Лысенко, что он, конечно же, прекрасно знал...
В научной полемике, которая разгорелась между ними в 30-х годах, Лысенко и его сторонники продемонстрировали куда больше бойцовских качеств, твердости, настойчивости, принципиальности. Вавилов же, как признавали даже его единомышленники, лавировал, сдавал одну позицию за другой, старался сохранить хорошие отношения и с «вашими, и с нашими», что у меня, например, всегда вызывало раздражение и недоверие - значит, не уверен в своей позиции, боится ответственности. Думаю, что у людей, непосредственно руководивших в тот период наукой, были такие же чувства, хотя, конечно, в таких делах решать должны не эмоции.
Определенное малодушие и слабость проявил Вавилов и, находясь под следствием, когда, не выдержав психологического давления следователей, оговорил не только себя, но и других, признав наличие вредительской группы в Институте растениеводства, что, естественно, обернулось мучениями и страданиями совершенно невинных людей. Но об этом, правда, я узнал намного позже. В тот же период ни я, как нарком земледелия, ни тем более Сталин во все перипетии борьбы между Лысенко и Вавиловым, в обстоятельства его ареста не входили...
Лысенко же даже под угрозой четвертования не оговорил бы ни себя, ни тем более других. У него была железная воля и стойкие моральные принципы, сбить с которых этого человека представлялось просто невозможным».
("Молодая гвардия" 1989, №4, с.12-65.)
Цитата:
Если вам мало того, что изложено в школьном учебнике по биологии
Господин расист - Вам учиться, учиться и еще раз учиться! Хватит своим невежеством здесь светиться, как голой, простите, задницей при луне.
Недавно открыто еще несколько способов передачи по наследству приобретенных признаков. Эти способы не связаны с изменениями самого "текста", записанного в структуре молекул ДНК, то есть с мутациями. Поэтому такую наследственность называют "эпигенетической", или "надгенетической". Один из таких "эпигенетических" механизмов – метилирование ДНК. Оказалось, что в процессе жизнедеятельности к молекулам ДНК в клетках (в том числе и в половых) специальные ферменты "пришивают" метильные группы (-CH3). Причем к одним генам метильных групп пришивают больше, к другим – меньше. Распределение метильных групп по генам ("паттерн метилирования") зависит от того, насколько активно тот или иной ген используется. Получается совсем как с "упражнением" и "неупражнением" органов, которое Ламарк считал причиной наследственных изменений. Поскольку "паттерн метилирования" передается по наследству, и поскольку он, в свою очередь, влияет на активность генов у потомства, легко заметить, что здесь может работать совершенно ламарковский механизм наследования: "натренированные" предками гены будут и у потомства работать активнее, чем "ослабевшие" от долгого неиспользования.
Другой вариант "эпигенетического" наследования приобретенных признаков основан на системах взаимной активации и инактивации генов. Допустим, ген А производит белок, одно из действий которого состоит в блокировании работы гена Б, а ген Б, в свою очередь, кодирует другой белок, способный "выключать" ген А. Такая система может находиться в одном из двух состояний: либо ген А работает, и тогда ген Б выключен, либо наоборот. Допустим, что переход системы из одного состояния в другое может происходить только в результате какого-то особенного внешнего воздействия, и случается такое редко. То состояние, в котором находится эта двухгенная система в клетках матери, будет через яйцеклетку передаваться ее потомству (поскольку сперматозоид содержит пренебрежимо малое количество белков). Если же в течение жизни матери система переключится в другое состояние, то этот приобретенный признак передастся потомству, родившемуся после "переключения". Опять получается наследование по Ламарку. См. об этом механизме ("двухоперонные триггеры") в статье
http://macroevolution.narod.ru/ratner2.htmИ еще:
http://macroevolution.narod.ru/zh_lamark.pdfhttp://vivovoco.nns.ru/VV/JOURNAL/NATUR ... /GOLUB.HTMТакже недавно появилось хорошо обоснованное предположение, что в клетках существуют специальные механизмы для целенаправленной регуляции скорости мутаций определенных участков генов.
Способность клеток контролировать скорость мутирования разных генов особенно ярко проявляется в работе иммунной системы. Биологов и медиков давно интересовал вопрос, каким образом удается белым кровяным клеткам – лимфоцитам производить такое огромное разнообразие антител, используемых для борьбы с различными инфекциями. Антитела – это белки, которые умеют безошибочно узнавать определенные бактерии, вирусы, а также чужеродные белки и углеводы, и прикрепляться к ним, что приводит к обезвреживанию самих возбудителей или выделяемых ими токсинов. По примерным оценкам, организм человека способен производить не менее миллиона разных антител. Даже если в организм вторгается совершенно новый вирус, которого никогда раньше не было в природе, уже через несколько дней в крови можно обнаружить антитела, которые безошибочно узнают и "связывают" именно этого возбудителя (и никакого другого!).
Организм человека не может заранее заготовить антитела на все случаи жизни, включая появление ранее неведомых бактерий и вирусов! Для кодирования миллиона антител понадобилось бы два миллиона генов (поскольку каждое антитело состоит из двух белковых молекул), но ведь после расшифровки человеческого генома выяснилось, что у человека всего-навсего сорок тысяч генов. Впрочем, еще задолго до расшифровки генома стало очевидно, что гены большинства антител, образующихся в крови при различных инфекциях, не закодированы в геноме изначально, а "изготавливаются" по мере необходимости из небольшого числа генов-заготовок. Происходит это путем интенсивного мутирования. В "гены-заготовки" вносятся случайные изменения (соматические мутации) до тех пор, пока не получится нужный белок – такой, который будет безошибочно "узнавать" нового возбудителя. При этом происходит отбор лимфоцитов: если вырабатываемое лимфоцитом антитело хорошо связывается с новым возбудителем, такой лимфоцит размножается (делится), если нет - погибает.
И еще группа австралийских иммунологов собрала убедительные данные, показывающие, что изменения, приобретенные генами иммунных белков в течение жизни организма, могут передаваться по наследству. И тогда потомство оказывается уже от рождения более устойчивым к некоторым возбудителям. Австралийцы предположили механизм, благодаря которому приобретенный признак (ген нового антитела) может быть передан из лимфоцитов в половые клетки. Установлено, что лимфоциты образуют внутри себя эндогенные РНК-содержащие вирусы, которые могут захватывать молекулы РНК, несущие информацию о строении нового антитела. Эти "вирусы собственного изготовления" выходят из лимфоцитов и разносятся с кровью по организму. Возможно, они могут попадать и в половые клетки (хотя это пока не доказано). Здесь методом обратной транскрипции генетическая информация переписывается с РНК на ДНК, и получившийся фрагмент ДНК встраивается в одну из хромосом половой клетки.
Это подтверждает не только справедливость идей Ламарка о наследовании приобретенных признаков, но и преданную анафеме теорию Дарвина о "геммулах" и "пангенезе". Ведь самодельные РНК-вирусы, образующиеся в лимофцитах, по всем признакам и свойствам точно соответствуют "геммулам", существование которых предсказывал великий Дарвин.
http://macroevolution.narod.ru/kr.htmhttp://macroevolution.narod.ru/ratner2000.pdfhttp://www.ncbi.nlm.nih.gov/entrez/quer ... t=Abstracthttp://macroevolution.narod.ru/nazarenko2002.htmЦитата:
Всем, кроме племянника Рамо, предлагается
Вашей тупИзне, голубчик, нет предела.
Об этом все давно уже знают, кроме Вас. Впрочем, как обычно. В том-то и дело, что выбран этот, ник как парадокс времени, как лакмусовая бумажка философии "разорванного сознания" Дидро. Моя ирония умному человеку (к которому Вы не относитесь) должна быть понятна. Легко с современниками Дидро, такими как Руссо, говорит о том, что человек "от природы" добр, простодушен и честен, а портят его только социальные "обстоятельства". Точно так же легко утверждать вместе с Гоббсом и Гельвецием, что человек "от природы" - дикое животное, а облагораживает его общество, цивилизация. И в том и другом случае вопрос решается "однозначно". Но как быть, если в поле нашего зрения попадает странное существо, поступки и мораль которого однозначной оценке не поддаются? Именно такое существо описывает Дидро в своей философской повести.
Да, кредо этого общественного паразита просто: "пить добрые вина, обжираться утонченными яствами, жить с красивыми женщинами, спать в самых мягких постелях, а все остальное суета". Но бесстыдство, с каким Рамо проповедает свой гедонизм, сочетается у него с подкупающей прямотой и трезвым суждением о характере того общества, в котором он обретается. Это разорванное сознание воплощается с противоположностью в моем сетевом персонаже.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
А Вейсман просто решил убедиться, что это верно не только в отношении людей.
